Гордон Яков Абрамович (Gordon Iakov Abramovich)

Дата и место рождения: 30.06.1910 г., г. Вильно (ныне г. Вильнюс, Литва)

Национальность: еврей

Страна: Российская империя/СССР

Профессия (до и/или после освобождения): врач

Дата прибытия в лагерь: 22.01.1943 г. – Аушвиц (Освенцим)

Лагерный номер: 92627

Дата освобождения (перемещения в другой лагерь): 27.01.1945 г.

Дата и место смерти (место проживания в настоящее время):

Сведения о предоставивших информацию (ФИО, родственные отношения, либо профессия):

Где проживают родственники:

Источники информации (архивы, сайты, публикации):

Сайт «Журнальный зал»

Сайт «Жди меня»

— Полян, Павел. Свитки из пепла. – М.:АСТ –  2015.

— Градовский Залман. В сердцевине ада: Записки, найденные в пепле возле печей Освенцима / перевод Карп Марии, Полян Александры. – М.: Гамма-пресс – 2010.

Дополнительные сведения:

Семья Гордона жила очень скромно, Яков мечтал о своей больнице и откладывал деньги.

С осени 1939 г. работал главврачом в местечке Озеры близ Гродно (Белоруссия).

13.07.1942 г. вместе с братом его схватило гестапо и обвинило в помощи партизанам, совершившим накануне успешный налет на Озеры. Братьев зверски избили, но ни признания в соучастии, ни сведений о местах, где скрывались партизаны, от них не добились. Из Озер их доставили в тюрьму Гродно, возили в гестапо на Народомещанскую улицу, но и здесь они не признали обвинения.

12.10.1942 г. их перевели из тюрьмы в лагерь Келбасин, где Гордон встретил своих родителей и где он снова стал работать врачом в больнице «для тифозников».

После ликвидации лагеря, 19.12.1942 г., Гордон вернулся в Гродненское гетто пешком вместе с последними 2000 евреев, избежавшими участи большинства. В Гродно он встретил свою жену и детей.

Спустя месяц, 19 января 1943 года, началась ликвидация гетто, продлившаяся пять дней. Евреев согнали в синагогу и оттуда снова конвоировали в Келбасин-Лососно — прямо для погрузки в вагоны.

Эшелон с Гордоном и его семьей отправился из Лососно 21 января 1943 г. в 18:00 (в книге П. Поляна указана дата прибытия 22.01.1943), и уже через сутки с небольшим его встречали аушвицкая рампа, прожекторы, овчарки, палочное битье — одним словом, селекция. Своими глазами он видел, как его жена и дети залезали в грузовик.

Сам он после всех процедур попал 25.01.1943 г.  в 26-й рабочий блок со специализацией на строительство дорог. Дробление камней кайлом, укладка гравийно-щебневой подушки — эта была тяжелейшая физическая работа в сочетании с побоями, недоеданием и антисанитарией. В марте, дойдя до веса 38 кг и, как врач, понимая, что долго он так не протянет, Гордон обратился в 12-й блок — лазарет, где рассказал врачу Каролю Орловскому, что он тоже врач, и попросил о трудоустройстве по профессии. Гордона, уже почти «доходягу», перевели сначала в 22-й (приемный) блок, где он проработал до середины апреля 1943 г., а потом в 3-й («резервный») блок, где находились выздоравливающие узники, выписанные из больницы. Все это происходило в секторе Б лагеря Биркенау, но 9 августа 1943 г.  Гордона перевели в 21 — й блок базового лагеря в Аушвице-1, в хирургическое отделение больницы. Здесь ситуация в целом была чуть лучше (имелась вода, соблюдалась гигиена и т. д.), но по соседству вместо «зондеркоммандо» оказался «штрафкоммандо» —11-й блок с его знаменитой «стеной смерти», где жизнью и смертью заключенных заправляло политическое управление лагеря.

В 21-м блоке Гордон оставался до самого освобождения 27 января 1945 г., сумев избежать общей эвакуации лагеря и ликвидации оставшихся узников.

Он входил в состав Комиссии, в тот же день составившей первый акт о национал-социалистических преступлениях в концлагере Аушвиц. Его имя как врача, свидетельствующего о преступных медицинских экспериментах над узниками Аушвица, упоминается в «Сообщении ЧГК о чудовищных преступлениях германского правительства в Освенциме» от 8 мая 1945 г.

Наконец, 5 марта 1945 г. Яков Гордон не только скрепил своей подписью факт обнаружения Ш. Драгоном рукописей Залмана Градовского, написанных на идиш, но и с листа перевел на русский язык его «Письмо из ада», или «Письмо потомкам». Этот перевод более нигде не всплывал, как и сведения о самом докторе Якове Гордоне. Записную книжку он лишь бегло пролистал и пробежал глазами: полный ее перевод, даже самый скорый, потребовал бы куда большего времени.

Яков Гордон был первым переводчиком текстов Залмана Градовского на русский язык. Его перевод, сделанный сразу же после обнаружения записи в марте 1945 г., был послан в Москву: и беловая копия рукописи на идише, и перевод не сохранились.

«Гордон перед арестом передал Игнатович Марии Фоминичне семейный архив. Мария Фоминична хранила его. Примерно в 1970-е годы к соседям Игнатович приехала родственница, звали ее Франя. Она рассказала Марии Фоминичне, что на конгрессе врачей в Варшаве встретила Якова Гордона, который работает в г. Закопане. Игнатович М. Ф. передала ей семейный архив. Но оказалось, что Гордов уехал в Америку, и архив пани Франя отдала в посольство».

Семья:

Жена Матильда погибла в Освенциме

Сын погиб в Освенциме